Айнур Ногаева: Язык, демография, культура и образование до сих пор играют «за» Россию в ЦА

11:13 17-04-2017

© Пресс-клуб "Содружество"© Пресс-клуб "Содружество" Концепция «мягкой силы», противопоставляемая традиционным способам влияния, с каждым годом приобретает всё большую популярность. Зародившийся в США термин за сравнительно короткое время распространился по всему миру и был взят на вооружение крупными державами. О положительных и отрицательных сторонах мягкой силы в странах Центральной Азии мы побеседовали с ассоциированным профессором, доктором PhD, доцентом кафедры международных отношений Евразийского национального университета имени Л. Н. Гумилёва (Казахстан) Айнур Ногаевой.

- Айнур Муханбетияровна, термину «мягкая сила» уже 27 лет. За это время он превратился в мощный инструмент ненасильственного влияния одних государств на другие. Как Вы считаете, способна ли мягкая сила в определенных обстоятельствах стать плацдармом для использования других методов воздействия? Насколько она безопасна?

- Автором этого термина является член администрации Билла Клинтона, профессор Публичной административной Школы им. Кеннеди Гарвардского Университета Джозеф Най, которого включили в пятерку самых влиятельных политологов XX столетия. С его подачи термин стал одним из самых популярных в академических, да и не только, кругах. На сегодняшний день, есть очень много трактовок этого понятия. По Наю же, softpower – это способность добиваться своей цели с помощью привлекательности, а не подкупом и принуждением. То есть добиваться того, чтобы другие поступали так, как ты хочешь, но не прикладывать к этому усилий – ни силовых, ни экономических. Однако это не означает, что эта стратегия никак не связана с деньгами: более богатые страны обладают большей softpower.

Способна ли мягкая сила в определенных обстоятельствах стать неким плацдармом для использования других методов воздействия? Думаю, да, так как одна из главных целей softpower –это преломить ситуацию, где это необходимо, таким образом, чтобы превратить негативные моменты в свою пользу. Даже если проследить трактовку самого Ная в разные периоды, то можно заметить: в 2004 году он говорил, что softpower - «способность получать желаемые результаты в отношениях с другими государствами за счет привлекательности собственной культуры, ценностей и внешней политики, а не принуждения или финансовых ресурсов», а в 2011 году уже явно представлена цель мягкой силы в качестве «реализации собственных целей через сотрудничество в определенных сферах». То есть мягкая сила приравнена к способности влиять на другие государства с целью реализации собственных целей через сотрудничество в определенных сферах и направлена на убеждение и формирование положительного восприятия.

Опасна же она может быть тем, что, к примеру, вы расположили к себе кого-либо, у вас хороший кредит доверия. А как вы его будете использовать? Если во благо, то хорошо. Но государства, в отличие от людей, рациональны и прагматичны, и руководствуются только своими национальными интересами. А благо для одной страны не обязательно будет благом для другой.

- Сегодня к центрально-азиатскому региону, помимо России, являющейся стратегическим партнером для всех входящих в него государств, имеют повышенный интерес Китай, США, Саудовская Аравия, Иран, Катар. Это проявляется и в совместных инвестиционных проектах, и в торгово-промышленном обороте, и в культурно-образовательном обмене. По Вашему мнению, может ли такое сотрудничество каким-либо образом повлиять на изменение курса стран ЦА по отношению к своему стратегическому партнеру, несмотря на различные интеграционные объединения - СНГ, ШОС, ОДКБ, ЕАЭС?

- Страны ЦА, в частности, это громко на всех площадках заявляет Казахстан, пытаются проводить многовекторную политику. После развала СССР и экономической разрухи заявления некоторых российских деятелей о том, что постсоветское пространство - это «груз» для России, сыграли не лучшую роль в восприятии самой России в центрально-азиатском регионе. Активную деятельность здесь развернули государственные учреждения, неправительственные организации и волонтеры, действующие в рамках национальных интересов многих других государств. Особую активность проявляли, в первую очередь, указанные вами государства.

На сегодняшний день Россия усиливает свою мягкую силу в ЦА. В 2016 году британское пиар-агентство Portland впервые включило Россию в свой список стран, наиболее успешно оказывающих влияние на другие государства при помощи «мягкой силы» - Россия вошла в 30-ку, заняв 27-ое место. В рейтинге были оценены шесть объективных критериев: культура, образование, деловой климат, стандарты госуправления, распространенность цифровых технологий, отношения с другими странами, а также данные социологических опросов. По распространенности цифровых технологий Россия оказалась на 11-м месте, по культурному влиянию – на 14-м, по международным отношениям – на восьмом, а по качеству образования – на 20-м. То есть можно констатировать, что с активизацией организаций, связанных с безопасностью, таких как ОДКБ или ШОС, Россия преуспела и в культурно-гуманитарном направлении. И еще один факт касательно мягкой силы: второй способ повышения ее эффективности - это не намеренная реклама своих достижений, как в первом случае, а их реальное увеличение. Не вдаваясь в прочие детали, как то развитие национальной культуры и науки, создание успешной экономической модели, утверждение справедливого общества, реализация внутренней политики, одобрение со стороны собственных граждан, хочу отметить, что сотрудничество с другими государствами с целью решения транснациональных проблем, проведения миротворческих акций и др. являются объективным показателем «мягкой силы» государства. Помощь России в Баткенских событиях и др. продемонстрировали ее роль как гаранта безопасности в центрально-азиатском регионе.

Таким образом, Россия, несмотря на историческое прошлое, в Центральной Азии не воспринимается как враг; наряду с языковым и демографическим факторами, культура и образование до сих пор продолжают играть положительную для России роль в регионе. И в среднесрочной перспективе я не вижу предпосылок к изменению нынешнего расклада сил.

- Ряд исследователей называет «мягкую силу» палкой о двух концах – с одной стороны она приносит ощутимый позитивный эффект в тех странах, на которые направлена, с другой - способна привести к достаточно серьезным последствиям. Например, Таджикистан, сотрудничая с Соединенными Штатами в военной сфере, на себе почувствовал их «мягкое воздействие». Сегодня бывший командир таджикского ОМОН Гулмурод Халимов и ряд его сторонников воюют на стороне запрещенного в стране Исламского государства. Нужно ли ограничивать влияние мягкой силы на территории республики при наличии столь отрицательного опыта?

- О неоднозначности применения мягкой силы государствами я уже упомянула. Что касается личности Гулмурода Халимова - выпускника Высшей академии МВД Таджикистана, то нужно отметить, что ранее он неоднократно стажировался и в России, и в США. И американцы, судя по заявлениям властей, сами обеспокоены тем, что навыки борьбы с терроризмом, которые были получены им в ходе тренировок, могут быть использованы против них же самих. Что касается ИГИЛ, стоит напомнить, что в августе прошлого года кандидат в президенты США Дональд Трамп обвинил президента Обаму в создании этой террористической организации. Учитывая нынешнюю позицию Трампа, и то, что теракты обошли стороной Израиль и сами США, возникает все больше вопросов, нежели ответов.

Имеются также примеры ограничения влияния мягкой силы. Например, Китай пытался ослабить влияние западной культуры, чтобы защитить свой народ от иностранного влияния. Несмотря на меры, принятые китайским правительством для повышения уровня жизни населения в рамках демографической политики (борьба с бедностью и коррупцией и т.д.), направленные на создание позитивного имиджа, оно постоянно попадает под огонь критики защитников прав человека.

В последние годы китайское правительство приняло решение наложить ограничения на трансляцию западных кинофильмов и наложить запрет на книги, восхваляющие западные ценности и традиции. Например, новогодние праздники. Хотя правительство Китая утверждало, что эти шаги предприняты с целью стимулирования собственной культуры, они стали шагами, ограничивающими, в свою очередь, его мягкую силу. Таким образом, использовать культуру и ценности, чтобы создать мягкую силу не так-то легко, когда эти действия не согласуются с внутренними реалиями.

По мнению Ная, финансируемые правительством усилия по содействию китайской культуры за рубежом не увенчались успехом, потому что они часто рассматривались как пропаганда, а государственная пропаганда редко заслуживает доверия. Другими словами, Китай делает ошибку, полагая, что правительство является основным инструментом мягкой силы.

Что касается стран Центральной Азии, проводящих многовекторную политику, то для них очень важно найти баланс между крупными державами. Вероятно, они будут избегать тяготения к одному из центров силы.

Источник: http://press-unity.com/analitika/9956.html

Похожие новости: