Татьяна Валовая: ЕС и ЕАЭС могут хорошо друг друга дополнять

13:56 19-05-2017

Эксклюзивное интервью.

фото:eurasian-studies.orgфото:eurasian-studies.org Татьяна Валовая, д. экономических н., член Коллегии (Министр) по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии (ЕЭК). Москва, 16 мая 2017 г. Беседовала Надежда Тынникова, исследователь Центра евразийских исследований (ЦЕИ).






— Татьяна Дмитриевна, что именно подразумевается под евразийской интеграцией в рамках Евразийского экономического союза?

— Евразийский экономический союз – это и есть евразийская экономическая интеграция. Модель ЕАЭС строится на базовых принципах региональной экономической интеграции. Мы в свое время прошли этап зоны свободной торговли, создали в 2010 году полноформатный Таможенный союз. Затем в 2012 году были подписаны соглашения, которые легли в основу Единого экономического пространства, и на этой основе было принято решение о создании полноценного экономического союза – ЕАЭС.

Сегодня ЕАЭС – это международная организация региональной экономической интеграции, в рамках которой поставлена задача создать полноформатный экономический союз без изъятий и ограничений.

Интеграция осуществляется на базе классических подходов. Мы обеспечиваем свободу передвижения товаров, капитала, услуг, инвестиций и рабочей силы. И соответственно в ряде сфер экономики у нас есть или единые экономические политики, как например, в сфере торговой политики, таможенно-тарифного регулирования, технического регулирования, или проводится согласованная, скоординированная политика, как например, в сфере промышленности или сельского хозяйства.

Одновременно ЕАЭС – это организация, у которой есть своя институциональная структура, по многим принципам очень похожая на ту, что создана в Европейском союзе. У нас есть высший орган на уровне президентов – Высший Евразийский экономический совет. На уровне премьер-министров – Евразийский межправительственный совет. Есть наднациональный орган, которому государства-члены делегируют большое количество полномочий – Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК). В рамках нее есть уровень Совета Комиссии на уровне вице-премьер-министров стран-участниц Союза, есть уровень Коллегии. Коллегия – это 10 человек, направленных по двое от каждого государства-члена ЕАЭС. Голоса всех государств-членов равны. Комиссия расположена в Москве. Также есть Суд ЕАЭС в Минске, который принимает решения в соответствии со своими компетенциями.

— Расскажите, в чем разница между ЕАЭС и общим экономическим пространством ЕС – ЕАЭС «от Лиссабона до Владивостока», который изучается в IIASA.

— Здесь следует говорить о том, что общее пространство от Лиссабона до Владивостока должно включать Европейский союз, Евразийский экономический союз, а также ряд государств, которые не входят ни в один из союзов.

В качестве модели евразийской интеграции была взята европейская модель, ее основные базовые принципы, то есть переход от низших ступеней интеграции к более высоким, необходимость экономической конвергенции, принцип субсидиарности, принцип наднациональности. Это все европейские принципы, которые мы применяем в ЕАЭС.

Есть один элемент, где мы существенно отличаемся от Европейского союза, – это принципы принятия решений. В Европейском союзе большинство решений принимаются взвешенным голосованием: при этом крупные экономики, такие как Франция, Германия имеют больше голосов при принятии решений, чем малые государства (Люксембург, Бельгия). У нас же -равная представленность в ЕЭК, то есть от всех пяти стран по 2 представителя, и решения принимаются взвешенным количеством голосов. Так, малые страны имеют такие же права, как и большие страны. На всех остальных уровнях у нас полное равенство, решения принимаются консенсусом, и каждая страна имеет один голос.

Следует отметить, что ЕС, как и ЕАЭС – наднациональные организации, куда на уровень комиссий делегируется большое количество полномочий.

А общее пространство представляется не как наднациональная организация, а именно как общее экономическое пространство равных участников, где решения будут приниматься сообща с учетом экономических интересов друг друга.

— Как известно, отношения между Европейским союзом и Россией переживают не лучшие времена. Какова вероятность создания общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока?

Идея общего экономического пространства довольна стара, ей уже не один десяток лет, но новую свою ипостась она получила в 2003 году, когда ЕС и Российская Федерация вплотную перешли к проработке этой идеи. Были запущены почти два десятка отраслевых диалогов по техническому регулированию, по макроэкономике, по промышленности, по конкуренции и прочее. Но потом, к сожалению, они сошли на нет. Наши европейские коллеги говорили о том, что они готовы вести диалог с Россией, а Россия настаивала на том, что в эту работу должны включаться страны, с которыми она планирует создавать Таможенный союз, который теперь стал Евразийским экономическим союзом.

Когда в 2012 году была создана ЕЭК, были попытки активизировать диалог с Европейской комиссией, но, к сожалению, европейские коллеги пока к этому не готовы. Пока нет возможности налаживать диалог между комиссиями. Очень важна та работа, которую делает IIASA. Мы должны в нашей работе показать преимущества от формирования общего экономического пространства. Необходимо абстрагироваться от существующих политических проблем и исследовать на профессиональном уровне преимущества от формирования общего экономического пространства, выявлять наиболее перспективные и эффективные направления сотрудничества.

— Какие Вы видите основные препятствия на пути к созданию общего экономического пространства между ЕС и ЕАЭС?

— Я вижу только одно препятствие – неготовность Европейского союза начать хотя бы неформальный диалог. В конце 2015 года мы направили по поручению наших руководителей письмо в Европейскую комиссию с предложением начать неформальные консультации, которые нас вывели бы к полноформатному диалогу. Европейская комиссия поддерживает углубление торгово-экономического сотрудничества, но в настоящее время не готова к официальному формату, потому что для этого должен быть некий общий политический контекст. Мы считаем, что сейчас в условиях довольно сложных политических отношений нам наоборот необходим диалог. Нужно начать встречаться и начать говорить.

— А, в чем же плюсы от создания общего пространства?

Плюсы заключаются в том, что мы очень хорошо друг друга дополняем. Как раз-таки исследования IIASA это показывают. Мы дополняем друг друга и в транспорте, и в энергетике, и в развитии промышленности, сельского хозяйства.

В мире существуют крупные региональные, мегарегиональные проекты, и, конечно, ЕС и ЕАЭС могли бы тоже подумать над тем, как стать частью Большой Евразии.

Начинать нужно с конкретных вещей, в которых заинтересован бизнес: техническое регулирование, стандартизация, логистика, транспорт, энергетика, сотрудничество в промышленности.

— Татьяна Дмитриевна, Вы сказали, что у нас есть прекрасная взаимодополняемость, в чем именно она выражается, а в чем у нас все-таки разный экономический интерес?

— У ЕС и ЕАЭС свои интересы: ЕС хочет больше продавать на евразийском рынке, а ЕАЭС на европейском. Интересно то, что мы действительно хорошо друг друга дополняем: классический пример – это энергетика. Традиционно страны ЕАЭС являются поставщиками энергоресурсов для Европы (газ и нефть из России, нефть и газ из Казахстана, нефтепродукты из Беларуси). Это стабильные поставки, в которых заинтересован ЕС.

Дело не только в этих традиционных ресурсах. Мы можем вести совместные исследования, создавать крупные интеграционные производственные цепочки и выходить на рынки третьих стран, в том числе и на Азиатско-Тихоокеанский рынок, в которым мы все очень заинтересованы.

Степень нашей близости и взаимозависимости гораздо выше, чем степень конкуренции.

— Если речь идет об идее зоны свободной торговли, то многие в России опасаются того, что это усилит зависимость России, с другой стороны европейские политики опасаются усиления зависимости от поставок энергоресурсов. Действительно стоит всего этого опасаться?

— Зависимость – это неплохо. Когда партнеры зависят друг от друга, это позволяет им более гибко решать возникающие проблемы. То есть, если вы осознаете зависимость друг от друга, то вы скорее всего будете пытаться искать какой-то компромисс и пойдете партнеру навстречу. Задача общего экономического пространства – создать такую тесную экономическую взаимозависимость, чтобы это пространство эффективно развивалось.

Если обратиться к истории самого Европейского союза, Европейское экономическое сообщество родилось по итогам Второй мировой войны, когда у мудрых людей в Германии и во Франции появилось понимание, что нужно объединить европейские страны, чтобы повысить степень их экономической взаимозависимости. Именно так родилось Европейское объединение угля и стали, а в последствии и Европейское экономическое сообщество.

Все это применимо и к нашему общему экономическому пространству. Для того, чтобы минимизировать риск политических конфликтов на этом пространстве – надо увеличить эту экономическую взаимосвязанность. И чем она будет сильнее, тем лучше.

Говоря о зоне свободной торговли, не стоит забывать, что это инструмент XX века. Он касается свободной торговли товарами. Мы же говорим о более широком: это не только товары, но и услуги, инвестиции. Это плотная взаимосвязь, которая действительно приведет к совершенному другому качеству экономического взаимодействия на нашем пространстве.

— В ноябре прошлого года завершился пилотный этап проекта IIASA «Вызовы и возможности экономической интеграции в рамках расширенного европейского и евразийского пространства». Какие Ваши мысли на счет дальнейших шагов в рамках данного проекта?

— Это был очень хороший проект, если IIASA планирует продолжать его – мы в ЕЭК это очень активно поддержим.

IIASA – это уникальная организация, единственная, которая исследует развитие возможностей и преимуществ от создания общего экономического пространства между ЕС и ЕАЭС. На данной площадке можно уже давать конкретные предложения по тем направлениям, с которых нужно начинать. Это может быть транспорт, техническое регулирование, энергетика. С другой стороны, важно смотреть на этот проект в более широком контексте, потому что ЕАЭС активно развивает отношения в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Необходимо сохранить уникальность проекта IIASA, ведь сейчас очень важна задача показать национальным политикам, структурам Европейского союза, что бизнес готов к сотрудничеству и оно необходимо. Проект IIASA может этому поспособствовать.

— Все-таки из-за политических разногласий между Москвой и Брюсселем, сейчас больше вероятность создания Большого евразийского партнерства от «Минска до Шанхая», а не от «Лиссабона до Владивостока»?

— Здесь нет противоречий. К сожалению, ЕАЭС не обсуждает создание общего экономического пространства с Европой, но мы обсуждаем проекты с Китаем и другими Азиатско-Тихоокеанскими партнерами. Например, сопряжение ЕАЭС и китайской инициативы «Экономический пояс Шелкового пути». Нам не нужно «выдумывать заново велосипед». Мы можем взять те дорожные карты, которые были разработаны по треку общего экономического пространства Европейского союза и России и использовать их в отношении ЕАЭС и Китая. Они в значительной степени корреспондируются. ЕАЭС на Азиатско-Тихоокеанском треке взаимодействует с Китаем, с государствами ШОС и со странами АСЕАН.

Хочу отметить, что нам всем следует обратиться и к опыту американцев, которые никогда не концентрируются только на одном треке. К примеру, предыдущая администрация США одновременно запустила два партнерства — Транстихоокеанское и Трансатлантическое. И это совершенно правильно, они и на Восток идут и на Запад. Вот европейцы делают ошибку: увлечены только в Трансатлантическое партнерство, а нужно входить в партнерство и с Евразийским союзом. А ЕАЭС необходимо активно взаимодействовать с Европейским союзом и с Азиатско-Тихоокеанскими партнерами.

Если мир будет покрыт этой цепью региональных партнерств, то он станет реально глобальным миром. Потому что если одновременно находиться в двух партнерствах, то правила этих партнерств априори будут очень похожи. Именно такая сеть региональных партнерств – это путь к реальной глобальной экономике.

Источник: http://eurasian-studies.org/archives/3564

Похожие новости: