Рахат Стамова: Билингвизм: от истоков к глобализации

10:41 19-03-2018

15 марта в Бишкеке прошла научно-практическая конференция «Кыргызская Республика в системе Евразийского экономического союза: проблемы и перспективы». В рамках мероприятия с докладом на тему: «Билингвизм: от истоков к глобализации» выступила сотрудник института философии и политико-правовых исследований НАН КР, доктор философских наук, профессор Рахат Стамова.

Рахат Стамова:  Билингвизм: от истоков к глобализации"Интерес к проблеме двуязычия, особенно, в современных условиях, закономерен и социально обусловлен. Билингвизм, являясь, по своей сути, прогрессивным явлением, содействует развитию и совершенствованию производительных сил общества, подъему уровня производства и интенсификации обмена продуктами материальной и духовной культуры, что весьма актуально в условиях Евразийского экономического союза.
Билингвизм, в сущности, не представляет собой исключительного явления, хотя долгое время было «принято, в том числе и среди лингвистов, рассматривать одноязычие как правило, а многоязычие – как нечто исключительное».
Исследованием языковых контактов и сопровождающих эти контакты явлений ещё в XIX веке занимались Г.Грюнбаум, Э.Виндиш, Г.Шухардт и другие крупные учёные. Новая волна интереса учёных к билингвизму относится к шестидесятым годам XX века, что связано с изменившимися условиями общественного функционирования языков, когда проблема двуязычия стала наиболее актуальна, поскольку благодаря активному развитию науки, техники, искусства, распаду колониальных систем и образованию множества новых государств всё большее число народов стало вовлекаться в международную жизнь. Для международного общения, естественно, всё более необходимым стало владение не только своим родным языком, но и каким-либо из наиболее распространённых. Но, как известно, впервые необходимость в международных языках назрела ещё в XVIII веке, когда на первый план выдвигаются литературные языки передовых стран. Правда, сформировавшееся тогда двуязычие в общественном и культурном отношении было весьма ограниченным, поскольку билингвами в основной своей массе были лишь представители высших сословий и узкий круг интеллигенции, а, как известно, «двуязычие как социальная проблема раскрывается в полном объёме тогда, когда охватывает значительную часть населения, а не отдельных индивидов». Поэтому потребность в языках международного общения особенно остро проявилась во второй половине XX века, когда все указанные процессы стали массовыми.

Сегодня же стал вполне очевидным тот факт, что билингвизм был характерен для многих языковых ситуаций на протяжении веков и, кроме того, является типичным признаком многих нынешних языковых сообществ, имея тенденцию к расширению. Следовательно, для человечества это вполне закономерный факт. В многоязычных государствах широко распространен миф о тесной связи между языковым плюрализмом и сепаратистскими тенденциями. Однако важно подчеркнуть, что к дезинтеграции ведет не само многоязычие, а спекуляции на факторе этнической самобытности, увязанной с языковыми различиями. В некоторых странах миф о сепаратистской сущности многоязычия использовался как повод к репрессиям против носителей языков малых этнических групп. Таким же мифом является представление о том, что единый язык может служить консолидирующим фактором. На самом деле общность языка как таковая не ведет к объединению, если в соответствующих этнических группах не действуют также иные факторы - социальные, экономические, - побуждающие к интеграции.
Осмысление языка как самостоятельного объекта исследования в философии имеет давнюю традицию. Можно говорить о том, что сложную природу языка, который "навязывает" человеку определенные представления о мире и создает образ кажущейся простоты и прозрачности своего существования, впервые отметил и сделал явными в своих диалогах Сократ, обративший внимание на то, что изреченная и написанная мысль - не одно и то же. Непосредственность же общения, "беседа глаза в глаза" в деле совместного достижения истины диктует нравственную окрашенность диалога: недопустимо лгать, глядя в глаза тому, вместе с кем ты философствуешь, мыслишь, т.е. "раскрываешь разум и сердце навстречу друг другу". Отсюда резко негативное отношение Сократа к письму, которое, с его точки зрения, отдаляет людей друг от друга, опосредуя их контакт текстом, разводя мыслителей (да и вообще людей) во времени. Письмо безлично, и потому оно не несет на себе нравственной нагрузки. Общаясь не непосредственно, а при помощи написанных текстов, человек утрачивает власть над ситуацией и другим человеком: он может солгать, ввести в заблуждение. Его уже нельзя будет уличить, и он ни за что не отвечает. Вот почему Сократ так резко выступал против письма и грамотности. Однако при сакрализации письма размышления Сократа надолго ушли на второй план. Э.Геллнер справедливо полагает, что письменность стала существенным фактором социальной дифференциации: владение словом не устным, а письменным дало возможность овладеть новым объектом собственности - информацией. Власть над языком, заключенным в написанный текст, в законодательное установление оборачивалась абсолютной властью над людьми. Письменно зафиксированное слово нельзя было перетолковать по-своему, его нельзя было интерпретировать как хочешь, исходя из личного опыта и собственных предпочтений. Написанное слово рождало не только дифференциацию общества, его распадение на "тех, кто знает" и на тех, кто не владеет информацией, но и унификацию способов обработки и применения информации, унификацию смыслов и толкований, что рождало власть над людьми при помощи Закона. Значение письменной фиксации языка было так велико, что Г.Геллнер предлагает ввести новую типологию цивилизаций: дописьменные, письменные, постписьменные. Язык, таким образом, трактовался прежде всего либо как средство коммуникации, средство мышления и познания мира, либо как Закон, обеспечивающий оформление социального хаоса.
Новое понимание языка как средства интроспекции предложил Рене Декарт, изучающий возможность процесса познания и факторы, его обусловливающие. Специфика и сущность мышления, объективирующегося при помощи законов формальной логики, отразилась и на понимании языка, который трактовался прежде всего как когнитивная структура, инструмент философского познания мира. Отсюда требование, впервые прозвучавшее в историко-философском контексте: чтобы избежать ошибок мышления, необходимо избегать ошибок в языке. Язык должен быть строг, для этого необходимо не только соблюдать законы рациональности, но и правила формальной логики.

Рахат Стамова:  Билингвизм: от истоков к глобализацииПроблема строгости и чистоты языка возникла в западноевропейской культурной традиции еще в эпоху Возрождения, когда встал вопрос о "золотой латыни". Возврат к истокам европейской цивилизации (к Античности) понимался прежде всего как возврат к строгим языковым канонам Античного времени, с которыми связывались не только эстетические нормы античной поэтики, но и совершенство человеческого существования в период Античной цивилизации. Характерно, что достижения средневековой риторики и схоластики, много значившие для развития теории аргументации, почти не учитывались или характеризовались как отрицательные. Язык средневековых споров, объективирующийся в форме сложнейших компендиумов и сумм, казался философам Возрождения излишне сухим и усложненным. Стиль философствования, утвердившийся в эту эпоху, эмоционально и личностно окрашен. Требование "чистоты золотой латыни", когда латинский язык стал общекультурным эталоном, привело к тому, что философские тексты писались как художественные произведения. Язык метафизики обрел излишнюю человечность, что позволило следующему поколению философов рассмотреть значение языка как чрезвычайно значимого фактора для эволюции человека, общества и культуры. Именно с этого времени, с работ Дж.Вико, В.Гумбольдта, И.Гердера началось пристальное и всестороннее изучение языка в рамках философских исследований. Апофеоз же интереса к языку пришелся на вторую половину XX века. Хотя можно сказать, что вся философия XX века пыталась осмыслить сущность языка, его роль, функции и структуры. При этом проблемы, связанные с исследованием языка сопрягались с обогащением методической и методологической базы. Становление сравнительно-исторического метода в языкознании, кросс-культурного анализа, осмысление результатов многочисленных этнографических экспедиций, бурное развитие психологии, социологии, антропологии (во всех ее ипостасях) дали толчок для развития философских исследований языка. Язык рассматривался и рассматривается как средство коммуникации, как деятельность, как семантическая структура, как средство познания, средство манипулирования и т.д.
Несмотря на свою древнюю историю и широкую распространённость, двуязычие было и продолжает оставаться явлением в определённом смысле феноменальным. Во многом именно благодаря ему развилась человеческая цивилизация. Билингвизм – феномен культуры, а культура, как и язык, явление общественное, то есть социальное.
Проблемы, связанные с многоязычием в обществе, восходят в глубь веков. В силу целого ряда причин во многих регионах нашей планеты исторически складывалась многоязычная среда. Достаточно вспомнить жизнь людей в Великих империях (Римской, Византийской, Османской и т.д.). Вершиной многоязычия, видимо, останется Советский Союз. В лингвистической политике «доперестроечного» периода в отношении к языкам народов, проживавших на территории бывшего Советского Союза, а позднее СНГ, долгое время преобладала тенденция к подчеркиванию символических аспектов в ущерб коммуникативным.
Обостренное и нередко гипертрофированное внимание к символической стороне языка как в бывших республиках, интерпретируемое в политической полемике как возрождение этнического самосознания народов, языки и культура которых ранее выполняли ограниченную функцию, можно рассматривать в качестве реакции на глобализирующие тенденции. То есть на смену традиционному взгляду на язык как символ национального тождества приходят новые подходы, в соответствии с которыми язык рассматривается как экономическая сущность. «Овеществление» языков оказывает влияние как на мотивацию людей, так и выбор того или иного языка для изучения. Кроме того, оно непосредственным образом воздействует на приоритеты финансирования языкового образования на уровне общественных институтов — как государственных, так и частных.
Почти все крупнейшие страны мира относятся сегодня к многонациональным сообществам, и это накладывает отпечаток на языковую политику и языковое планирование.
Народы и этносы не могут развиваться изолированно, а многообразие языков и их тесное соседство просто не оставляют иного выбора человеку, как изучать иностранные языки. Изучение других языков позволяет не только наладить коммуникацию и информационный и экономический обмен, но и также обогатить культуру собственного народа за счет привнесения в нее частички культуры народа изучаемого языка. Такой культурный и языковой обмен существовал во все времена, и сегодня он приобретает новую окраску на фоне глобализации мирового сообщества, в условиях Евразийского экономического союза.

Глобализация оказывает двойственное влияние на отдельные нации. С одной стороны, между народами стираются различные барьеры - в том числе языковой - которые ограничивают взаимопроникновение и смешение культур и наций между собой. Рамки позволяли каждому этносу сохранять свою идентичность и уникальность, создавая великое множество различных культур и народностей на земном шаре, теперь же происходит постоянный культурный обмен, культуры разных этносов распространяются по всему миру. Однако происходит и навязывание культуры одного народа другому. В связи с этим можно говорить об обратной стороне глобализации - всплеск интереса людей к своему происхождению, своим корням. Становится престижным знать историю, культуру своего народа, и сохранять их, передавая следующим поколениям, чтобы не допустить исчезновения этноса.
XXI век ознаменовал собой новый этап развития современного общества. Известно, что все социально-экономические изменения последних лет неразрывно связаны с бурным ростом информационно - коммуникативных технологий, с новыми подходами к представлению информации в обществе. Эти информационные процессы и системы вызывают сдвиг в профессионально-функциональной дифференциации языков, оказывают существенное влияние на языковую ситуацию в целом. Актуально существующее открытое информационно-коммуникативное пространство создает предпосылки и условия для развития социального двуязычия или билингвизма.

Билингвизм в его наиболее полном состоянии и законченном виде означает функционирование сознания как индивида, так и массы, овладевшей двумя языками, без особых затруднений в двух смысловых и духовных пространствах, которые образуется благодаря существованию и функционированию двух языков. Соответственно, образуется и своеобразное ценностное пространство, представляющее собой синтетическое соединение двух полупространств. Собственные, исконные ценности социума, составляя историческую и культурную основу, как правило, преобладают во вновь образованном ценностном пространстве. Однако, как показывает практика, с вовлечением в исконное ценное пространство инородных ценностей, которые вторгаются в него вместе с другим языком, возникает тенденция, которая проявляется в том, что все активней изменяется ценностное восприятие, а с ним и сознание.
Язык и сознание связаны друг с другом напрямую: сознание не существует вне и без языка. Через язык формируется способ, образ, модель мышления, а с ним, естественно, и поведения у каждого из носителей того или иного языка, из чего следует, что язык приводит всех своих носителей к единому стандарту мышления и поведения. Носители одного и того же языка, используя один и тот же набор слов и понятий, одни и те же грамматические конструкции, систему лексических связей, мыслят в пределах одинаковых стандартных схем. Разные языки, сообразно своим особенностям, задают разные способы мировосприятия, различные модусы мировоззрения и, следовательно, различные картины мира, а это в свою очередь означает, что разные языки задают и формируют различные формы, типы и структуры мышления. Структурно и схематически определяя, программируя и кодируя форму мышления, язык таким образом создает и формирует тип мышления, а вместе с типом мышления – и систему поведения носителя языка.
Следует учитывать тот факт, что опыт каждого народа обладает определенной спецификой независимо от того, на каком языке он накапливает и обобщает этот опыт. Таким образом, в дихотомической системе «опыт – язык» оба компонента не только находятся в тесной взаимосвязи, но и, обладая каждый собственной спецификой, усиливают общую специфику носителей языка в результате взаимного наложения.
А.Р. Лурия указывает на то, что, усваивая значения слов, мы «усваиваем общечеловеческий опыт, отражая объективный мир с различной полнотой и глубиной. “Значение” есть устойчивая система обобщений, стоящая за словом, одинаковая для всех людей, причем эта система может иметь только разную глубину, разную обобщенность, разную широту охвата обозначаемых им предметов, но она обязательно сохраняет неизменное “ядро” – определенный набор связей».
Безусловно, общечеловеческий опыт как факт, как таковой существует, но не существует одинакового восприятия данного опыта, и не существует единого для всего человечества языка, который позволил бы, усваивая значения слов, усваивать вместе с ним общечеловеческий опыт. То есть, благодаря тому, что посредством языка осуществляется специфическая форма передачи социального опыта, культур¬ных норм и традиций, реализуется преемствен¬ность различных поколений и исторических эпох, утрата своего языка той или иной общностью на деле может привести к утрате определенных элементов социального опыта, культурных норм и традиций этой общности и прерыванию преемствен-ности различных поколений и исторических эпох. Именно по этой причине подавляющее большинство этносов очень болезненно относится к утрате собственного языка, который во многом напоминает духовную смерть народа. Как показывает конкретный опыт многих народов, потерявших либо теряющих в настоящее время собственный язык, почти всегда первоначальным этапом потери языка был массовый переход к состоянию двуязычия. На первый взгляд, тот, кто владеет двумя и более языками, так же как и народы, обладающие знанием двух и более языков, объективно находятся в более выгодном положении, чем народы, знающий один лишь язык, подобно тому, как человек, обладающий большими и более качественными знаниями, находится в более в выгодном положении и имеет большую ценность, по крайней мере в чисто техническом и профессиональном плане, по сравнению с человеком, имеющим меньшие по объему и качеству знания. В определенном отношении так оно и есть. Однако с учетом реальных исторических процессов, фактов, когда целые народы теряют свои исконные языки, такое преимущество приобретает несколько сомнительный характер, поскольку предполагает наличие вполне реальной перспективы утраты собственного языка. С утратой языка и обретением нового происходит кардинальное изменение сознания, которое может, как мы выяснили ранее, существовать только в определенном смысловом пространстве, которое в свою очередь может быть выстроено и организовано только с помощью языка.
На роль единого языка международного общения может быть выдвинут любой язык, но это не значит, что на такую роль могут претендовать все языки, так как наряду с созданием равных социальных условий для развития языков и свободой в выборе языка учитывается принцип целесообразности, отвечающий общему направлению развития мирового сообщества. Вследствие расширения непосредственного общения происходит выделение языка межнационального общения и развитие на его базе основной формы билингвизма. Этот процесс, вызванный потребностями жизни современного общества, выступает как одна из закономерностей развития информационной цивилизации.

Расширение экономических, политических, социальных и культурных связей ведет к тому, что, возникнув из потребности коммуникации, билингвизм сам выступает активным фактором и могучим средством объединения народов. Активная роль билингвизма заключается в том, что он способствует непосредственному общению, а значит и развитию взаимопонимания и сотрудничества различных наций.
Социальная сущность билингвизма заключается в том, что на современном этапе развития информационного общества он представляет собой глобальный социальный процесс, включающий в себя всю проблематику информационно-коммуникативного обмена и охватывающий всю гамму социальных отношений.

Основной причиной появления билингвизма являются социальные факторы, поэтому усиление экономических и культурных контактов между государствами приводит к росту количества двуязычных (или полиязычных) их членов.Далеко не случайно последние десятилетия характеризуются беспрецедентным возрастанием интереса к изучению иностранных языков. Владение, как минимум, одним языком помимо родного становится залогом получения перспективной работы, продвижения по служебной лестнице, успешного экономического и политического сотрудничества и, наконец, но не в последнюю очередь, обычного человеческого общения и взаимопонимания.
Таким образом, билингвизм является многогранным феноменом человеческой коммуникации и цивилизации, а иностранный язык помимо передачи иной материальной культуры, несёт с собой также культуру духовную, в том числе и этическую, создавая особые ситуации общения, приобщая к мировым эстетическим и этическим идеалам и ценностям. Овладение хотя бы одним из общепризнанных языков международного общения справедливо считается важнейшим фактором культурного развития".