Шерадил Бактыгулов: ЕАЭС: факторы внешней политики

10:28 20-09-2018

Шерадил Бактыгулов: ЕАЭС: факторы внешней политики По вопросам внешней политики Кыргызстана и участию республики в ЕАЭС сформировался широкий спектр мнений, многие из которых логичны, но безосновательны. Об этом в своем докладе в рамках круглого стола: «Внешнеполитические ориентиры ЕАЭС», прошедшего по инициативе Клуба региональных экспертов КР «Пикир», рассказал эксперт в сфере госуправления Шерадил Бактыгулов.

- Говоря о внешней политике Кыргызстана необходимо принимать во внимание сложившиеся стереотипы и предрассудки. Прежде всего, надо понимать, что до 1991 года у Кыргызстана не было внешней политики. В действительности в советский период 15 союзных республик делегировали свои полномочия по формированию и проведению внешней политики в наднациональный орган – МИД СССР. Это означает, что с Кыргызстаном, как и с другими республиками, другие страны мира «работали» через Москву. Со дня самороспуска СССР Кыргызстан учится разрабатывать и проводить самостоятельную внешнюю политику. Равно как и с другой стороны, зарубежные государства, такие как США, Китай, азиатские, арабские и европейские страны все еще формируют свою внешнеполитическую линию по отношению к нашей республике, - напомнил докладчик.

По его словам аналогичная ситуация складывается и в других постсоветских республиках, каждая из которых исходя из своей модели экономики, системы управления, национальных интересов и интересов элит до сих пор формируют свои внешнеполитические приоритеты.

При этом эксперт подчеркнул, что сложившееся выражение: « Кыргызстан – «маленькая» страна» является искусственно привитым комплексом республики, учитывая, что по размеру территории Кыргызстан занимает 85 место в мире и 7 место в СНГ. В Кыргызстане больше жителей, чем в Латвии, Литве и Эстонии вместе взятых. Больше чем в Хорватии или в Уругвае.

- В мировой практике есть правило – величие народа определяет не его размер, а величие поставленных им целей. Между тем, оценки политике Кыргызстана даются, исходя из теорий иностранных исследователей и собственных наблюдений местных специалистов, основанных на фиксации текущей ситуации. Хотя оценку следует давать через призму развития Кыргызстана и достижения целей к 2040 или 2050 или 2100 году, а не через призму иностранных стереотипов про Кыргызстан, Центральную Азию и мир, - подчеркнул Шерадил Бактыгулов.

Далее эксперт перешел к вопросам Евразийского экономического союза. По его словам, сегодня перед ЕАЭС стоит серьезный вызов: сформулировать подходы к выстраиванию отношений с двумя основными акторами в Большой Евразии — Китаем и Европейским союзом.

- Отношения ЕАЭС с Европейским Союзом осложняются конфликтом ЕС с Россией по украинскому вопросу и по разным оценкам вряд ли могут быть полностью урегулированы ранее 2025 года. КНР занимает второе место среди внешнеторговых партнеров стран ЕАЭС. На его долю приходится 13,6 процента от совокупного товарооборота, и эта цифра постоянно растет. В целом, очевидно, что КНР является стратегическим партнером ЕАЭС, - отметил докладчик.

Вместе с тем, по его словам, сближение с КНР рассматривается, как серьезный вызов для многих национальных отраслей промышленности и сельского хозяйства стран ЕАЭС, что, однако, не мешает Бишкеку, Астане и Москве искать пути сближения с Китаем через более широкие форматы, например путем сопряжения проектов ЕАЭС – ШОС – АСЕАН. Ближайшими шагами в этом направлении, по мнению Шерадила Бактыгулова, станет сопряжение транспортных систем.

Как отметил эксперт, Евразийский экономический союз завершил процесс институционального оформления, и теперь перед ЕАЭС встал вопрос о встраивании блока в глобальную торговую систему.

- ЕАЭС сейчас переживает значительные изменения, связанные, прежде всего, с тем, что отдельные страны и группы стран стремятся – в отсутствие дальнейшей либерализации мировой торговли в рамках ВТО – к достижению максимально комфортных для себя условий на внешних рынках. И в первую очередь за счет заключения разного рода соглашений, которые содействуют снятию тарифных и нетарифных барьеров для торговли товарами и услугами, развитию инвестиционного и научно-технологического сотрудничества, свободе передвижения рабочей силы, - отметил Шерадил Бактыгулов в своем докладе.

Вместе с тем, он обратил внимание на то, что страны ЕАЭС по-разному подходят к тому, в каких форматах и с какой скоростью ЕАЭС должен выстраивать свои международные связи.

- Государства – члены ЕАЭС стараются сохранять контроль над такими сферами, как торговля услугами и инвестиции. Что свидетельствует об имеющихся организационных трудностях, и о разной степени готовности государств-членов ЕАЭС принимать на себя согласованные обязательства по торговле услугами и инвестициям. Например, подобные обязательства в рамках ЗСТ с Вьетнамом пока на себя взяла только Россия, хотя в соглашении зафиксировано, что другие страны при желании могут сделать это в будущем, - напомнил эксперт.

Помимо всего прочего, между государствами–членами ЕАЭС есть различия и в географических приоритетах. На этот момент Шерадил Бактыгулов также обратил внимание участников круглого стола.

По его словам, для Казахстана приоритетным является сотрудничество с Китаем и Евросоюзом, которые являются основными торговыми партнерами республики. Для Армении — с Ираном, партнерство с которым сулит большие выгоды от оказания транспортно-логистических услуг и Евросоюзом. Беларусь в связи с особой структурой своей экономики выступает как актор заинтересованный в экспорте своей машиностроительной продукции, и как сторонник различного рода компенсаций для собственных чувствительных отраслей.

- Что касается Кыргызстана, то официальные представители республики заявляют о том, что международный контур будет интересен для Бишкека только после того, как будет создан полноценно функционирующий общий рынок внутри самого ЕАЭС, что актуально для Кыргызстана в свете имеющихся ветеринарно-санитарных ограничений на экспорт его продукции в другие страны ЕАЭС, - подчеркнул Шерадил Бактыгулов.

Возвращаясь к вопросу сотрудничества ЕАЭС и КНР, он напомнил, что в мае 2018 года Китай и Евразийский экономический союз заключили соглашение о торгово-экономическом взаимодействии. Одной из главных особенностей документа является возможность получать информацию о субсидировании товаров со стороны Китая, чего ранее не могла добиться ни одна торговая организация.

Стоит отметить, что Соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР не будет являться по своей сути и содержанию соглашением о свободной торговле. Целью планируемого не преференциального соглашения будет создание благоприятных условий взаимодействия в инфраструктурном строительстве, промышленности, транспорте, инвестиционной деятельности, а также расширение доступа субъектов на отдельные рынки и т.д.

- Торговое соглашение с Китаем – это результат смены торговой политики ЕАЭС. Если раньше страны занимали консервативную позицию, то сейчас взят курс на демократизацию. Теперь страны могут убирать барьеры в виде таможенных пошлин и снижать тарифы в одностороннем порядка. Значимой для результата переговорного процесса видится межгосударственная координация в рамках ЕАЭС. Можно согласиться с тем фактом, что критически важным является расстановка приоритетов и обозначение внутри самого союза областей, где страны-участницы видят сотрудничество формата «ЕАЭС – Китай». При этом по ряду направлений (таможенное регулирование, защита собственного рынка и производителей, развитие в перспективе общего транспортного и энергетического рынка) переговорная позиция в составе ЕАЭС представляется более выигрышной, чем односторонний подход, - рассказал эксперт.

В своем докладе он также отметил, что на уровне ЕАЭС – Китай сформированы необходимые институциональные форматы для функционирования рабочих групп и уже есть серьезные результаты их работы. Так, еще в июне 2016 г. было подписано совместное заявление о переходе к переговорной фазе разработки Соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР.

Соглашение планируется подписать до конца 2018 года. В начале 2017 г. ЕЭК опубликовала список приоритетных проектов, которые будут реализованы странами ЕАЭС в рамках формирования Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП). 39 из них касаются строительства новых и модернизации существующих дорог, создания транспортно-логистических центров, развития ключевых транспортных узлов.

Между тем, освещение маршрутов инициативы «Один пояс – один путь» требует более осмысленного подхода. Предусмотрены три маршрута прохождения, которые в китайских документах обозначены как Евразийская трансконтинентальная магистраль (ЕТМ).

Говоря о внешнеполитических ориентирах Евразийского экономического союза, Шерадил Бактыгулов также сообщил, что в ближайшие два месяца ЕАЭС готовится подписать соглашение о запуске временной Зоны свободной торговли с Ираном, а к концу текущего года – с Сингапуром. Соглашение с Ираном будет заключено на три года «чтобы стороны посмотрели, как это работает, какие могут быть изъяны, и если их нет – соглашение о ЗСТ будет продлено».

- Подводя итог, можно сказать, что ЕАЭС за счет активизации своих международных связей, в особенности переговоров по созданию зон свободной торговли с различными странами, нарастил свой международный престиж, а ЕЭК и профильные национальные министерства и ведомства – свои компетенции в сфере международной торговли. Тем не менее, говорить о том, что потенциал на этом направлении уже реализован, пока вряд ли возможно. Поэтому крайне важно, чтобы ведущиеся переговоры о создании зон свободной торговли принесли бы в итоге выгоды уже не столько политические и имиджевые, сколько практические и сугубо экономические, - подытожил свое выступление Шерадил Бактыгулов.

Наталья Крек

Источник: http://pikir-klub.kg/ekspertnoe-mnenie/1275-eaes-faktory-vneshney-politiki.html

Похожие новости: