Информационный ресурс "Евразийцы — новая волна"

Бермет Сыдыкбекова: Культура чтения рождается в семье

Дата: 2022-03-15  ǀ  Категория: Колумнисты

Самым счастливым и беззаботным периодом жизни является детство. Именно в детстве ребенок получает ценные дары – плоды наставничества, важные советы, жизненный опыт, мудрые мысли, любовь семьи. Делится этим даром взрослый, помогая малышу шаг за шагом ступать в жизнь.

Поэтому сегодня мы узнаем, рождается ли культура чтения в семье с детства?

А ответы на интересующие вопросы нам даст прозаик и поэтесса Диана Светличная.


«Никакая школа не способна привить культуру чтения, дети всегда оглядываются на родителей»

— Диана Светличная

Немного о нашей героине: Диана Светличная, родилась в Томске, живет в Бишкеке, пишет прозу, преподает на кафедре международной журналистики КРСУ. 

— Какую последнюю детскую литературу Вы читали?

— У меня двое детей (подростков) и мы с ними что-то читаем. Не всегда детское, чаще уже недетское. Из детского: последняя книга «Ташкент – город хлебный» Александра Неверова. Купила ее мимоходом, хотя обычно книги так не покупаю – мне сначала надо полистать, познакомиться, потрогать, а тут увидела и сразу схватила мертвой хваткой. И не пожалела. Это повесть о страшном голоде в России после гражданской войны. Повествование ведется от лица подростка, без выбивания слезы, без литературщины, просто и честно. Многие считают эту книгу слишком тяжелой и не рекомендуют к прочтению детям, а я считаю только такое честное и нужно читать. Ничего плохого от того, что дети узнают прошлое страны ,не случится. Если не читали «Ташкент – город хлебный», рекомендую. Там еще и замечательные иллюстрации.

— В 2016 году Вы присоединились к глобальной литературной кампании «ЮНИСЕФ», создавая «Крошечные истории» из семи строк, чтобы отметить Международный день ребёнка. Принимаете ли Вы участие сейчас в подобных акциях?

— Если честно, слово «акция» я не люблю, от него веет распродажами. То же самое со словом «проект» – временное, скоротечное, на злобу дня. Для этого есть журналистика. Литература же вне времени и пространства, даже если я пишу что-то под конкретное мероприятие, о каком-то событии, всегда стараюсь расширить границы. Предоставить пишущим людям со всего мира одну площадку для нескольких слов детям и про детей – хорошая идея и интересный эксперимент. Голоса пишущих разные, но мысли, когда мы говорим о главном, независимо от континента, цвета кожи, языка, у всех людей одинаковые. Мне было интересно поучаствовать в этом эксперименте, и я бы его повторила.

— Как к Вам пришла идея о создании серии материалов «Сказочный Кыргызстан», и можно ли дать на прочтение данные материалы детям, как ознакомление с нашей страной, и в целом, в познании чего-то нового?

— Я всегда мечтала съездить в отдаленные села Кыргызстана, я очень люблю деревни со всем их устройством и людьми. Там как будто больше смысла, больше правды. С людьми в селе легче общаться, поговоришь с какой-нибудь бабушкой и будто еще одну жизнь прожила, и вся суета вокруг кажется такой мелкой, такой бессмысленной. Для меня такие поездки – очищение, образование, отдых, да просто счастье такие поездки! Собрать по крупицам истории, делиться с теми, кто по каким-то причинам не может сейчас выбраться из водоворота – мне кажется, неплохое оправдание своего существования. В «Сказочном Кыргызстане» есть что почитать и взрослым, и детям — там все так устроено, что каждый найдет свое.

— Ваш рассказ «Ложка мёда», можно ли включить его в круг детского чтения?

— Разница между текстом для взрослых и текстом для детей в том, что текст для ребенка должен быть написан лучше. Рассказ «Ложка мёда» непростой, в нем происходит инверсия – когда время идет то назад, то вперед. Я где-то читала исследование, что люди способны только в каком-то определенном возрасте воспринимать эти манипуляции со временем, может быть, этот рассказ для кого-то будет сложным, а какой-то ребенок все увидит и поймет. Это же еще зависит от начитанности, насмотренности, жизненного опыта. Все дети разные, один ребенок в пять лет читает «Теорию времени» и ему все понятно, для кого-то и в двадцать «Курочка Ряба» – единственно доступный для понимания текст.

— Как Вы находите героев для своих рассказов? Откуда черпаете вдохновение?

— Я никого специально не ищу, герои приходят ко мне и просят, напиши, а. Если серьезно, нет никакого вдохновения, есть понимание, что кроме тебя эту историю никто не расскажет. Истории должны быть рассказаны, тексты должны быть написаны — в этом смысл.

— Вас читают ваши дети? Какие отзывы Вы от них получаете?

— Читают. Мой главный критик – мой сын, мне всегда важно его мнение. Мнение литературных критиков – нет, а его – да. Дочь всегда указывает мне на пропущенные запятые, у меня с этими запятыми прямо беда. Если бы не дочь, не знаю, что бы и делала. Отзывы бывают разные, но в целом дети меня щадят.

— Как Вы относитесь к аутентичным сказкам (сказки в оригинале)? Есть ли у Вас ограничения, допустим, какие сказки детям можно читать, а какие нет?

— Не скажу, что это любимые сказки в нашей семье, помню, мы читали Русские народные сказки в обработке Афанасьева, там было много физиологического, много натурализма, дети смеялись, задавали вопросы, не верили, что ТАКОЕ могут писать в книжке. Это, конечно, другой опыт. Когда-то давно были нужны именно такие тексты – страшные до одури, чтобы ребенок запомнил, не надо в лес одному, или что река – это очень опасно. Сказки помимо прочего имеют прикладную функцию, воспитывают, учат, заставляют думать и сопереживать. У меня нет ответа, что читать, а что не читать. Если ребенок слушает и после не кричит во сне, пусть родители ему читают. Тут главное «пусть родители читают». У нас так мало остается времени друг для друга, что уже неважно, что будет читать своему ребенку родитель, да хоть криминальную сводку – ребенку же голос родителя важнее текста. Я кажется, подпортила вам материал.

— Каким проблемам, связанным с миром детской литературы или детским чтением, на ваш взгляд, сейчас не уделяется достаточно внимания?

— Я бы хотела почитать детскую книжку про мир гаджетов, про все эти зависимости, про этот наркотик. Возможно, такие книги есть, и я их просто не встречала, мне кажется, сегодня это актуально и было бы интересно детям.

— По вашему мнению, почему сейчас детская литература оказалась вытесненной мультфильмами/фильмами?

— Не хочу умничать и повторять читанное про настройки мозга, про то, что дети повторяют образ жизни родителей, вы же помните: «Не хочешь, чтобы твой сын был похож на Барта Симпсона, не будь похож на Гомера». Культура чтения рождается в семье, никакая школа не способна привить этого, дети всегда оглядываются на родителей. И если мама с утра до вечера сидит в Инстаграм, с какой стати дочке сидеть в обнимку с Толстым? Но это то, что на поверхности, а если глубже, то чтение – это все-таки работа: нужно представить декорации, героев, придумать запахи, вспомнить много всего. Чтобы включилось воображение, его нужно научиться «включать». Нет более тяжелого занятия чем мечтать, лежа в кровати. Для этого надо остаться с самим собой, расслабиться. А когда мы сегодня остаемся наедине с собой? Экраны повсюду, везде нам пишут, звонят, кричат. Это же кошмар! Мы разучились фантазировать и воображать. Мультики – это легко, делать ничего не нужно, там все придумали за тебя – это удобно.

— Как Вы считаете, почему кыргызский литературный язык не развивается, а кыргызская детская литература не в спросе?

— Я не могу судить о развитии литературного кыргызского языка, я им не владею. Но, думаю, кыргызстанцам сейчас в целом не до высокого, люди думают о том, как прокормить детей. Нам сначала надо решить вопрос с хлебом, а потом думать о зрелищах. Я ездила по селам, была в разных домах и не могу вспомнить, чтобы где-то встречала книжный шкаф. Хозяйка на джайлоо, достав свои сокровища, показала мне, например, книгу про то, как стать богатым – что-то про саморазвитие. Книга была на кыргызском языке.

— Сейчас молодые авторы создают сообщества, публикуются в интернете или издают свои книги за рубежом, как Вы думаете, связано ли это с тем, что авторам не хватает поддержки со стороны государства?

— Не надо ждать чьей-то поддержки, особенно государственной. Возможностей у молодых авторов сейчас предостаточно, публикация на бумаге – это звучит гордо, но это прошлый век. Не нужно бояться публиковаться в сетевых журналах, не нужно бояться выходить в сеть — за цифрой будущее. Больше у пишущих нет границ, зачем писателю одобрение государства? Писателю важно признание читателя и только это. Для писателей, издающих только бумажные книги, интернет может представлять опасность?

Если издательство напечатало роман и не успело его распродать, а книгу украли и распространили в сети – это беда и для издателя, и для писателя. Кто же будет покупать книгу, когда ее можно прочитать бесплатно? Пожалуй, это единственный пример того, когда интернет может представлять опасность для писателя.

— Каких книг для детей в настоящее время особенно не хватает?

Хороших. И детям, и взрослым всегда не хватает хороших книг.

— Порекомендуйте книгу из детства, после прочтения которой вы остались под впечатлением?

Я была впечатлительной девочкой и впечатлялась по сто раз на день. Была без ума от сказок Волкова, читала взахлеб Беляева. В классе шестом прочитала «Две Дианы» Дюма и была потрясена. Если сейчас спросите — чем, не смогу ответить, вообще ничего из этой книги не вспомню, но то, что несколько дней пребывала в состоянии эйфории – это помню. Любимые книги моих детей: Мифы и легенды Древней Греции, Карлсон, Нарния, Хоббит, истории Даррелла и Хэрриота. Рекомендовать какую-то специальную книгу не буду, то что впечатляет одного, может быть совсем неинтересно другому.


Взято из цикла «Серия интервью о мире детства». Автор: Бермет Сыдыкбекова

 


Третий президент и рекордсмен по продолжительности работы на посту премьер-министра России Дмитрий

Генеральный секретарь Международного союза электросвязи (МСЭ) Чжао Хоулинь в эксклюзивном интервью

В онлайн-голосовании редакции vb.kg "Лучшим министром" по итогам 2021 года был признан

В четверг, 23 декабря, состоялась ежегодная пресс-конференция Владимира Путина. За 3 часа 56 минут

В мероприятии, организованном дискуссионным клубом «Пикир», приняли участие представители